ABYSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



exterminate

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

exterminate
I guess for some, it's easier to say
Believe it or not, you gonna die this way

происходящее описано Эзрой Орудом и Мэй Блэквуд
и случилось это 15-17 сентября 2014 года

http://funkyimg.com/i/K3Lb.gifhttp://funkyimg.com/i/K3Lc.gif

Он всего-то хорошо выполнял свою работу, но ему не только не скажут банальное «спасибо», его еще и попытаются уничтожить. Именно уничтожить, а не просто убить, чтобы ничегошеньки от него не осталось. Как это удобно: был человек – и нет человека. А ведь он только выполнял порученное ему задание, не он должен быть в ответе за результат. Да вот как же это доказать, если и слушать не хотят. Зачем слушать, если можно просто уничтожить, право слово.

30 Seconds To Mars – I'll Attack

Отредактировано Mae Blackwood (19 августа 19:56)

+1

2

Музыка, продублированная дважды, отдавалась басами в наушниках и в колонках по всем стенам. Басы пробирались под кожу и настраивали ритм сердцебиения. Пульс порой зашкаливал, выползая по шкале от одного до десяти за отметку «двадцать». Эзра задумчиво копался в файлах, которые ему удалось нарыть – ничего стоящего, если не понять, какая между ними связь. Связь эта вроде как обрисовывалась тонкими нитями, но Оруд был то ли слишком глуп и недалек, то ли смотрел не туда, куда надо.. В общем и в целом, связи между этими источниками он не видел.

Около месяца назад его позвали на ковер к начальству. И не к тому, что заведует его отделом, а к тому, что заведует всем Вавилоном. Изрядно пораженный, Светлячок одел самую лучшую потрепанную куртку и соскоблил с одного ботинка грязь. На второй у него не хватило сил и совести. Начальство не представляло из себя ничего интересного, сказать по правде, да и вообще в принципе ничего из себя не представляло – на беглый взгляд Оруда, который все время краткой беседы глядел то в пол, то на собственные руки. Ему выдали три папки, каждая из которых была легче другой. По несколько листов четко распределенной информации, пара электронных адресов, пара-тройка точек гео-локаций. И простое задание – вычислить местонахождение обладателя информации и нарыть как можно больше данных про него и все его окружение. Светлячок тогда задумчиво хлопал ресницами и никак не мог взять в толк, как по этому ему можно определить хоть что-то стоящее. Точнее, обычно информация такого рода находится быстро, но раз тут просит начальство, значит, дело не чисто. Ему дали два месяца на всё с учетом, что он может попросить об отсрочке окончания работ с приложением уже найденного. Оруд согласно кивнул и, не прощаясь, уткнувшись носом в одну из папок, сначала покинул кабинет, а затем и здания Вавилона.

Сейчас он понимал, что ничего не понимает. Под широкие раскаты «Metallic Reflection» кудрявый переводил взгляд с монитора на монитор, пытаясь сложить мозаику, части которой, казалось, принадлежали к совершенно разным рисункам. В левый глаз полчаса назад попала какая-то соринка, глаз чешется и слезится, но Эзра, героически морщась, вглядывается с мельтешащие по экранам данные.

За то время, что он копался в этом дерьме, он успел десять раз понять параноика Брюса. Почему-то обстановка нагнеталась сама собой. Последнюю неделю, чувствуя, будто почти добрался до обладателя всего этого, Оруд перестал выходить на улицу, осунулся, посерел и перешел с фастфуда исключительно на чай с молоком. Молоко ему покупала старушка из дома напротив и исправно приходила к нему, обменивая его на мятые бумажки. Которые у Оруда подходили к концу. Надо было взять какую-то подработку, у него в запасе был еще месяц, но почему-то отрываться не хотелось от слова «совсем».

На центральном мониторе замаячил датчик, показывающий, что один из ранее найденных серверов снова в действии. Эзра, воодушевившись, потер кулаком левый глаз, подкатился на старом стуле с колесиками к монитору и быстро пробежался по клавишам. Ничего интересного, не считая одного единственного алгоритма. Но пара секунд промедления из-за недосыпа привели к тому, что алгоритм был довольно быстро и просто утерян. Оруд, не веря собственному тупизму, резко откатил от себя стул, швырнул чашку с остывшим чаем в стен и схватился за голову.
- Это не честно! – Мониторы оставались бесстрастными к воплям юного хакера, который был огорошен собственной нерасторопностью, что стоила ему, возможно, нескольких лишних часов жизни, потраченных напрасно. Пару действий придется воспроизводить с чистого листа, а это два дня работы.

Когда-то Эзра со страстью одержимого подростка мечтал, как будет с кем-то драться, размахивая битой, под зажигательные ритмы, приходящиеся так в тему. «Monday» не был в тему, когда лживый интеллект внешней камеры слежения отпищал сигнал о нарушении периметра. Молоко приносили только сегодня утром, а значит, посторонних гостей быть не должно. Связь с начальством была виртуальной, никто не должен был его беспокоить в это время и в этом месте. Маленький домик на окраине всего, что только может иметь окраину, никак не вписывался в лакомый кусочек, особенно снаружи – сухая земля, корявый кустик и всякое подобие проходной. Оруд превратился в слух и паршивое любопытство, смотря в одну точку и прислушиваясь к чужому сердцебиению. Их было.. трое. Или двое, но один из них с явным пороком сердца на грани гибели. Хотя обычно так тщательно пытающихся не шуметь людей проверяют на подобные отклонения. Эзра задумчиво почесал щеку, поудобнее ухватил кусок керамики, плавно и остро отколовшийся от того, что когда-то было кружкой, сосредоточился на ближайшем сердечном ритме и уставился в дверной проем. Ошибся.

Надо было действовать сразу, а не ждать. Дротик со снотворным не попал в левое плечо только потому, что первый же мужик схватился за грудь, хватая ртом воздух, завалился на бок и приложился виском о дверной косяк. Остальные два не растерялись, кинувшись сразу поверх упавшего кулем товарища. Оруд запаниковал – и в глазах потемнело. Следующие пять минут начисто выпали из памяти. На языке вился сладкий вкус чужой крови, любимая кофта была забрызгана ею же так искусно, словно именно этой целью защитные механизмы в организме Светлячка и занимались. Парень стоял посреди устроенного им «пиршества» и глядел в открытые глаза одного из трех. Единственного, кто остался жив. Но жил он только потому, что Эзра исправно прокатывал кровь от сердца к мозгу и обратно. Ему надо было знать.
- Кто? – сипло выдал парень, всё еще не отойдя от приступа.

Чужой вдох, один сбой в концентрации и парень захлебнулся кровью, закатив глаза. Оруд мотнул головой, пытаясь избавиться от липкого ощущения многотонной усталости. Вещи он скидывал в рюкзак монотонно и на автомате – точно так же, как скидывал все данные на переносной хард, стирая всё, что можно было оставить и найти. И между делом - то и дело поскальзывается на остывающей крови. Маленький домик насквозь ею пропитался. После него тут должны остаться только трупы и оборудование, не подлежащее восстановлению. На каждой внутренней материнской плате был маленький механизм самоуничтожения. он-то и проснулся, как только Оруд захлопнул за собой входную дверь. У него было еще одно убежище. И он почему-то не связал поиск информации с нагрянувшими амбалами. Его могли найти из-за того, что он вышел на приют Ордена – это было в сто крат хуже того, что сейчас хранилось на харде и в его кудрявой башке. С начальством связываться было пока бесполезно. Копать под Орден – не его забота. Никто не должен знать об этом его хобби. Никто, кроме многострадального Брюса.

+1

3

Они мертвы, – растерянно прогнусавил голос из мобильного, который Мэй зажала между плечом и ухом из-за занятости рук. Она была не из тех, кого можно удивить или ошарашить подобными словами, и ее пальцы, погружавшие остро заточенный скальпель в кожу мертвеца, не дрогнули. Не изменилось и сосредоточенное выражение ее лица, а ее глаза все так же неотрывно смотрели на распластанный перед ней обнаженный труп.
Были найдены только их тела, и много крови, больше ничего, – голос из мобильного звучал особенно отчетливо в безупречной тишине морга, но Мэй не сразу смогла вспомнить, кому он принадлежал. В этот момент она была всего лишь коронером по имени Мэй Блэквуд, ей были далеки дела, связанные с ее другим родом деятельности и другим именем. Вскрывая погибшего вследствие уличного ограбления мужчину, она и думать забыла о Лабиринте, из которого ей и звонили сейчас с такой неподдельной растерянностью, почти паникой. С явным нежеланием она отложила скальпель в сторону, беззвучно опуская его рядом с рукой трупа, и торопливо стянула тонкие хирургические перчатки, прилегавшие к ее ладоням подобно второй коже. Взяв телефон в руку, она приложила его ближе к уху.
О чем речь? – не без раздражения спросила она. Ее голос отразился гулким эхом, а потом она услышала торопливые объяснения, которые вмиг прояснили ситуацию. Речь шла о ее же приказе, о котором она почти было успела благополучно забыть, потому что не считала его таким уж важным. Подумаешь, нашелся какой-то ловкач, который вздумал взломать базу данных Лабиринта – Мэй прекрасно знала, что велико количество воплощений, желающих добраться до тайн этой секретной организации, выгоды или банального любопытства ради. Ее решение было простым – устранить нарушителя или нарушителей раз и навсегда, но перед этим непременно узнать, кто с ними заодно. Недолго думая, она послала воплощения существ, так как они почему-то охотнее шли на любой риск, хоть и с ее точки зрения никакого риска не было и в помине. По правде говоря, она изначально не отнеслась к этой ситуации с большой серьезностью, но теперь, сутки спустя, ей звонили, чтобы сообщить, что посланных ею людей больше нет в живых. Их убили на месте, не сочли нужным избавиться от их трупов, которые, должно быть, выглядели сейчас почти так же, как тот, чью брюшную полость Мэй так и не успела вскрыть. Само собой, виновников и след простыл, и найти их было практически невозможно, если они снова не примутся за свои делишки. Ситуация получалась пренеприятнейшая. Мэй поднесла свободную руку к лицу, стискивая переносицу меж указательным и большим пальцами – это почему-то всегда помогало ей думать.
Если вы снова поймаете их, – теперь она даже не сомневалась, что речь идет именно о «них», потому что у нее в голове не укладывалось, чтобы один-единственный индивидуум был способен натворить столько неприятностей, – дайте мне знать.
Послать больше людей на этот раз? – услужливо поинтересовался голос, который каким-то чудесным образом перестал гнусавить.
Нет, – отрезала Мэй, матерински нежным жестом приглаживая волосы на голове лежащего перед ней мертвеца. – Я сама разберусь.
На другом конце воцарилась тишина. Если уж Мэй брала что-то в свои руки, то неизбежной развязкой являлась смерть, поэтому любые вопросы были лишними. Снова натянув хирургические перчатки, она вернулась к своему покойному пациенту с такой непринужденностью, словно ничего не случилось, словно и не было никакого звонка. Если говорить начистоту, то она даже не верила, что ее вмешательство понадобится. Нарушители, кем бы они ни были, должны были понять намек и больше не лезть туда, куда не просят, а потому на их след вряд ли удастся выйти снова. Именно так подумала Мэй, а потом выбросила эти мысли из своей головы.

Ей позвонили на следующий же день. Это был другой голос, иная интонация, но дело все то же – хакеры, продолжающие упорно ломать систему Лабиринта. Это их сущее упрямство напомнило Мэй об Ордене, наталкивая на подозрение о том, что все происходящее вполне может быть делом рук этих фанатиков, помешанных на истреблении язычества. Ей никогда не приходилось иметь с ними дело, но она была наслышана о них, и ей ни капельки не хотелось связываться с этими людьми. Но и оставить все как есть она не могла. Из банальной ответственности за весь Лабиринт в целом, и из не менее банальной гордости. Пришлось оставить все дела, оправдаться перед коллегами чем-то совершенно типичным – оказавшись в машине, она даже не смогла вспомнить, какое придумала себе оправдание. Кажется, она говорила что-то об ужасной мигрени, а проверять ее слова на правдивость никто не стал, потому что она отпрашивалась с работы не так уж часто. Ежедневник, в котором она записала продиктованный ей по телефону адрес, лежал на сидении рядом, и Мэй то и дело поглядывала на него, пока ехала. Она не была взволнована или встревожена. Пожалуй, единственную живую эмоцию, которая теплилась в ней, можно было назвать не иначе как любопытством. Она внимательно смотрела на дорогу, сжимая в руках руль, а думала о том, с кем же ей предстоит встретиться сейчас. Кто бы это ни был, уже очень скоро он будет мертв. Но все же чертовски интересно, что из себя представляют эти люди, вздумавшие играть в игры со столь беспощадной организацией, как Лабиринт, которая добилась сохранности своих секретов самыми неприглядными методами. Мэй бы хотелось посмотреть им в глаза, прежде чем она вытянет из них остатки жизненной энергии. И она надеялась, что ей не придется вести с ними долгие разговоры, потому что она и так уже потратила много времени, и еще столько же потратит на дорогу назад. Казалось, что именно эти потраченные впустую часы тревожили ее больше, чем мертвые тела ее подопечных, обнаруженные вчера.

Только поднявшись к нужной ей двери на верхнем этаже многоэтажного дома, Мэй впервые пожалела о том, что решила ехать в одиночестве. Она изначально слишком полагалась на свой дар, чтобы нуждаться в ком бы то ни было, да и сейчас ее вера в собственные способности отнюдь не угасла, только проблема состояла в том, что избавиться от преграды в виде тяжелой железной двери она никак не могла. Само собой, глупо было полагать, что дверь окажется открытой, но она все равно легко толкнула ее коленом. И тут же покачала головой, укоряя себя за то, что не составила план действий заранее. Конечно, она прекрасно знала, что будет делать, когда попадет внутрь спрятанного за дверью жилища, но вот как туда попасть она не задумалась ни на мгновение. Поэтому приходилось прибегнуть к импровизации. Поправив ворот легкой куртки, Мэй нажала на кнопку звонка, и продержала на нем свой указательный палец до тех пор, пока не досчитала в уме до пяти. Тогда она опустила руку и прислушалась, улавливая какой-то тихий, приглушенный шум из соседних квартир и даже этажей пониже. Когда она уловила что-то похожее на шаги за нужной ей дверью – или ей просто показалось,– она заговорила громче обычного, чтобы был хоть какой-то шанс на то, что ее услышат за этой внушительной на вид дверью.
Здравствуйте, – она раздвинула губы в улыбке, которая хоть и выглядела естественно, а все же была напрочь лишена любых эмоций. Это была мертвая улыбка, не отражающаяся в глазах, но не все ли равно, если ее и так все равно никто не видит? Просто сама попытка улыбнуться должна была повлиять на интонацию ее голоса, сделать его более непринужденным. – Я ваша соседка снизу. Не могли бы вы мне помочь?
С каждым проходящим мгновением Мэй все больше жалела, что не прихватила с собой кого-то, способного снести эту дверь ко всем чертям. Было бы куда проще войти в квартиру через пустой дверной проем, сквозь облако поднявшейся в воздух пыли. И хоть она не была великой поклонницей действий напоказ и дешевых фокусов, а все же не могла не признать, что так было бы даже эффектнее. Но ничего нельзя было поделать теперь, оставалось только давить из себя улыбку.

+1

4

Новое место спустя сутки вызывает только лишь разочарование – от необлицованного кирпича тянет пылью, Эзра то и дело чихает, утирая нос. Ему не так хорошо, как могло бы быть. Он изрядно расслабился, а это значительная промашка. Плюс в том, что он это великолепно осознает и может постараться взять себя в руки. Минус в том, что проснувшаяся ни к селу, ни к огороду гордость начинает визжать не своим голосом, стоит только подумать о том, чтобы позвонить Брюсу и выложить ему всё как есть. Ему было до жути странно – такие ощущения были сравнимы только с тем, что он испытал, когда впервые убил своим даром человека. Вот тогда было так же.. не страшно, нет. Странно. Своих способностей Оруд никогда не боялся, а со временем достаточно быстро втянулся в этот странный кровавый круговорот.

Как только удалось устроиться на новом месте, Светлячок тут же развернул прежнюю деятельность. Сопоставлять два и два он стал уже позже – через несколько часов, когда удалось копнуть еще глубже. Казалось, что еще немного и он доберется до имени того, кто стоит за всей этой информационной канителью. На одном из экранов во всей красе крутился Проект Икс и крутые тусовки. Правда, без звука. Комнаты до самых потолков заливал запах разогретых серверов и прелестные трели «Bring Me The Horizon». А что касается святой фразы «дважды два».. В кудрявую голову стала закрадываться мысль, что приходили по его душу не из-за Ордена. И даже не из-за Вавилона. Но стоило только сосредоточиться на этой грандиозной мысли – звонок издал что-то похожее на продиджи. Включилась миниатюрная камера – на всех мониторах высветилась странноватая на вид женщина, пристально смотрящая в.. допустим, в то место, где должен быть дверной глазок.

- Соседка снизу? Какого хера?
Тут в самый раз вспомнить, кто живет снизу, но мозг отказывался. Бросившись к одной из клавиатур, Оруд за минуту отыскал фотографии всех жильцов данного дома. Этой женщины с разрезом глаз, который не внушал ничего хорошего, там не было. Зато он видел её где-то.. где-то еще.. Но времени на шустрый анализ не было.

Противное чувство испуга затопило от пяток до макушки. Оруд сухо сглотнул, пытаясь успокоить собственное сердце. Ровный ритм никуда не дел резкий выброс адреналина – а вот он мог помочь. Пришлось, глубоко вдохнув, повышать собственный пульс – не самая приятная процедура на свете. Облизнув сухие губы, Эзра как можно медленнее подошел к двери и свернул все три замка. Жаль, нет огнестрела. В центре обороны за такое бы вставили по самые гланды. Чужое сердцебиение, подцепленное на крючок, замедлялось ровно настолько, чтобы организм принял команду о ложной нехватке кислорода в головном мозге. Сонливость должна была прийти.. не сразу. Но, во всяком случае.. Он же не умрет на месте?

- Я первый раз тебя вижу, - улыбаясь, выговорил Светлячок, - кого ты убила, чтобы стать соседкой снизу? – Глаза заволокло красной пеленой – сигнал к тому, что возможный предел способностей может быть достигнут сегодня и сейчас.

+1

5

К радости Мэй квартира оказалась не пуста, в ней был как минимум один человек, который заговорил с ней через все еще закрытую дверь. Хотя нет, ту эмоцию, которую она испытывала в данный момент, никак нельзя было назвать радостью, скорее это было простое облегчение. И предвкушение триумфа, в котором она не сомневалась теперь.  Она слышала, как щелкнули замки, чье точное количество она не успела подсчитать, только поняла, что их было больше одного. Кто-то очень беспокоился о своей безопасности, но все же недостаточно сильно, раз уж рискнул так легко избавиться от последней своей защиты, не убедившись сначала в правдивости нелепого объяснения Мэй. Это было любопытно, правда, очень любопытно. И голос за дверью казался таким молодым, словно принадлежал сущему мальчишке, вряд ли способному покуситься на бесценные электронные архивы Лабиринта.
О, мне не пришлось никого убивать, – беспечно хмыкнула Мэй, словно подыгрывая безумно забавной шутке. А ее рука уже легла на дверную ручку, и сама она беззвучно приблизилась к двери вплотную, почти касаясь ее холодной железной поверхности носом. – Пока еще не пришлось, – добавила она тише, без тени шутки, без прежней улыбки на своем внезапно посерьезневшем лице, когда толкнула дверь, не ожидая, пока хозяин жилища откроет ей. Конечно, она могла бы постоять на пороге еще немного, переговариваясь с ним, шутя, пытаясь выведать, есть ли там еще кто-то, о ком ей бы следовало беспокоиться. Но она не хотела тратить больше ни минуты, она и так уже слишком долго добиралась сюда, да и ей ни капли не нравилось, что это дело затянулось на больше, чем на один день. Она хотела покончить со всем прямо сейчас, а для этого ей было достаточно увидеть того самого парнишку, который заговорил с ней. Встретиться с ним лицом к лицу, тут же снимая все блоки со своего дара, позволяя энергии своего дара свободно струиться в пространстве. Идеально было бы коснуться этого потенциального мертвеца рукой, но Мэй решила воздержаться от лишних движений, пока обстановка в квартире оставалась неизвестной ей. Простого выброса смертоносной энергии ауры смерти хватит, чтобы ослабить его, поубавить в нем жизненных сил настолько, чтобы он уже не смог захлопнуть дверь перед самым ее носом или предпринять попытку причинить ей вред. Первые мгновения этой слабости всегда ослепляют своей резкой внезапностью на некоторое время – это Мэй успела узнать путем проб и ошибок.
Как ты уже мог догадаться, я не твоя соседка, – спокойно проговорила она, шагнув в квартиру и затворив за собой дверь. На мгновение оглянулась на замки, думая о том, не закрыть ли их снова, но тут же отрицательно покачала головой в ответ своим же мыслям. Не было никакого желания разбираться в их механизмах, когда она даже не знала, с кем имеет дело.
И я тоже вижу тебя в первый раз, так что тут мы могли бы и познакомиться, – она чуть склонила голову к плечу, снимая последние блоки и внутренние зажимы, которые регулярно спасали окружающих ее людей от ее опасного для всего живого дара. – Кто ты такой, мальчик? – парень, неблагоразумно открывший замки, был не только обладателем молодого голоса, он и на вид был довольно молод. Ему от силы можно было дать двадцать пять лет, а этот возраст казался Мэй совсем еще юностью. – И зачем ты лезешь туда, где твоему вмешательству совсем не рады? – она укоризненно цокнула языком, словно  разговаривала с провинившимся неразумным дитем, которое и само не понимало последствий всех своих действий. – Разве визит, который тебе уже нанесли, не вызвал у тебя желания поостеречься? – вспомнив о своих подопечных, которые теперь были мертвы, Мэй едва заметно нахмурилась. У нее в голове не укладывалось, что вот этот вот юный субъект оказался достаточно силен, чтобы столь жестоко расправиться с такими противниками. Что-то тут было не так, она явно упускала какую-то деталь из виду, но какую?
Ты один? – резче и строже спросила она, не делая паузы между своими вопросами, не давая допрашиваемому времени на то, чтобы хотя бы обдумать каждый из них. И прислушалась, словно пытаясь уловить на слух что-то подозрительное.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC